Мой рассказ

[aRix]

Я разрушаю мечты

Я разрушаю мечты. Я не злой, просто я хорошо делаю свою работу. Мир не может состоять только из радости. Без бед ее просто не видно, как не видно звезд на синем небе. Иногда я гашу слишком яркие звезды. Ничего личного - просто работа.

Он лезет по пожарной лестнице. Ему немного страшно, но он старается не думать о страхе. Он думает о ней. Как она утром увидит на стене дома надпись "Я тебя люблю". Как красиво. Как глупо. Глупо разбиться насмерть, не дописав последней буквы. Лестница ржавая и мне совсем нетрудно надпилить пару ступенек...

Она возвращается одна ночной улицей. Она совсем-совсем не боится. Знакомый тихий район. Она улыбается, какой хороший сегодня день. Она еще не знает, что ждет ее впереди. Мне пришлось постараться. Совсем непросто заманить ватагу пьяной шпаны в благополучный район. Вряд ли она захочет жить после этого...

Опять он. Самый упорный из всех к кому я приходил. Раз за разом он рушит мои планы. Никто не спасся, когда поезд на всем ходу въехал в застрявший на путях автобус. Никто... Никто, кроме него. Мне пришлось парализовать движение в городе, но он все равно успел к ней. Бешеные собаки, утечка газа, острая сосулька и сорвавшийся лифт - его ничто не брало. Сегодня я буду действовать наверняка.

Он опять шел к ней. Я неспешно двинулся навстречу. Я прятался в тени, вернее я и был тенью.
-Я тебя вижу, - прошептал он.
-Это интересно, - я медленно поднял холодный ствол, - ничего личного, я просто делаю свою работу.
-Хреновая у тебя работа.
-Да... хреновая... я разрушаю мечты...

***

Холодные белые стены, кафельный пол и лампы дневного света. Нет, это не морг - это больница. Сложно выжить после выстрела в упор... Он смог.

Я сидел в углу, покачиваясь на ножке стула, и просто смотрел. Вот уже неделю я прихожу сюда и жду. Жду, когда он очнется. Размеренно пикает аппарат над кроватью. Мысли неспешно текут своим чередом. Мне некуда спешить.

Он открыл глаза. Его взгляд не сразу приобрел осмысленность. Попробует двинуть рукой? Надо же, получилось. Я ничем не выдавал свое присутствие, он сам посмотрел на меня. В его взоре не было ненависти или обиды, только вызов. Он отчаянно хотел жить, жить и верить в свою мечту.

Я медленно встал.
- Знаешь, мне не доставляет удовольствия видеть, как мучаются мои клиенты, но я все равно разрушу твою мечту, - он ничего не ответил. Вряд ли он вообще мог сейчас говорить, но блеск его глазах стал ярче. Нет, мне не сломать его. Как нелепо. Я вздохнул и тихонько потянул провод. Аппарат затих...

Я шел по узкому коридору. Почему-то я знал, что у меня опять ничего не получилось. Сейчас в палату кто-нибудь зайдет, потом будут крики, суета. Готов поспорить, его опять откачают....

***

Ветер продирал до самых костей. Он стоял на краю крыши. Я неслышно подошел сзади и просто встал рядом. Красиво, черт возьми. Мы смотрели в даль - две тени над ночным городом.
- Зачем так жестоко? - чуть слышно спросил он. Я достал сигареты. Почему-то мне стало грустно.
- Иногда, лучший способ разрушить мечту - помочь ее исполнить, - он посмотрел на меня. В его глазах больше не было блеска, - Ты правда хочешь прыгнуть? - спросил я. Он отвел взгляд.
- Хороший сегодня вечер.
- Знаешь, я могу предложить тебе интересную работу.
...
- Не хочу разрушать мечты ...

[Кобылянский Никита]

aRix, о том что человеку незачем жить без мечты?

[aRix]

нет

[STRMLN]

ИМХО главная мысль:
Иногда, лучший способ разрушить мечту - помочь ее исполнить
В целом понравилось.

[Abadd0N]

я тоже несколько рассказов написал, но я вам их не покажу))

[will.i.am]

по прочтению кажется, что человек якобы хотел попасть к своей любимой, которая уже была мертва...


aRix,
понравилось:) Продолжение будет?

[Abadd0N]

хотя.. почему бы не поделиться. Делайте скидку на то, что писалось лет в 14 =)))) Перечитал, эх, воспоминания, ведь на 95% все это - реально произошедшее :)

Он стоял, прислонившись спиной к двери с полуистертой надписью “не прислоняться”. На губах еще чувствовался пресный вкус Ее помады, а от шарфа исходил приятный запах Ее духов. Он стоял и смотрел на пучки грязно-серых проводов на другой стороне тоннеля. В Его голове была лишь одна мысль - “Человек не может быть настолько счастлив”. Казалось бы, начало этого месяца не предвещало вообще ничего хорошего – сессия, работа и проблемы со здоровьем. Босс отрывался на Нем за постоянно не работающую локальную сеть, преподаватель математического анализа обещал принести сапоги для тренировки в чистке, доктор лишь выдавал очередную справку об освобождении от занятий физкультурой на неделю. Но вдруг неделю назад Он встретил Ее. Это произошло чисто случайно, это была лишь очередная девушка в метро, которая улыбнулась, заметив его взгляд. Но так получилось, что выходить им пришлось на одной и той же станции. Столкнувшись у выхода из душной пасти метро, Он неожиданно в первую очередь для самого себя, спросил у Нее: “А нам не по пути?”. Она, неожиданно улыбнувшись, ответила: “Да, возможно по пути”. Он проводил е до ее дома в абсолютной тишине. Ему нечего было ей сказть, Ей нечего было ему ответить. Вся их встреча изначально была нелепой. Остановившись, они взглянули друг на друга. Она сказала: “Пока”, и, повернувшись, зашла в подъезд, лишь на секунду задержавшись возле него. Пожав плечами, Он отправился к своему знакомому, к которому собственно и направлялся. Сунув руку в карман для того, чтобы достать зажигалку, он внезапно нащупал маленький листочек бумаги, сложенный вчетверо. Развернув его он увидел телфонный номер, ее номер. Немного удивившись, он все же нашел зажигалку в необъятных карманах своих джинс и, выпуская клубы дыма, который, по идее должен был отдавать вкусом вишни, Он пошел дальше по улице. Вся следующая неделя прошла на удивление дерьмово. Ему грозил как вылет с работы, так и из универа. Душа требовала алкогольной интоксикации, но он почему-то вспомнил ее. Достав из кармана телефон и бумажку с ее номером он задумался. Что он может ее сказать, ведь он даже не знает Ее имени? Он сам не понял, как он набрал Ее номер. Она ответила после второго гудка.

- Да, алло?
- Привет, это я
- Привет, я тебя узнала. Извини, я сейчас очень занята, давай встретимся в восемь там же, где мы познакомились.
- Хорошо

Положив трубку, Он задумался. Он опять забыл спросить, как ее зовут, и, если быть окончательно честным, уже почти не помнил, как Она выглядит. Но напиваться уже почему-то не хотелось и он решил двинуть к ближайшей станции метро, т.к. До назначенной встречи оставался всего лишь час.
Они подошли к выходы из станции одновременно. Заглянув в Его глаза она спросила: “Привет, как дела?”. На что он ответил: “Если честно, то очень хреново”. Незнакомые люди могут говорить друг с другом разве что о погоде, да и то в течение пяти минут. Он, почему то рассказал ей обо всем: об отце, которого он никогда не видел, о преподе-уроде, который только и умеет трахать молодых студенток в обмен на хорошие оценки, об идоте-боссе, который ни хрена не смыслит в работе, но которому кажется что он все знает. Он рассказывал, Она молчала, лишь изредка прерывая его монолог вопросами. Они незаметно переместились в парк. Усевшись на скамейку они достали сигареты, Он – Captain Black, она – Virginia Slims. Когда уже окончательно стемнело, Она несмело произнесла: “Знаешь, мне уже наверное пора домой”. Когда они подошли к подъезду, она внезапно положила ему руки на плечи и поцеловала с той нежностью, с которой мать целует своего ребенка независимо от того, разбил он вазу или сказал первое слово. После этого, не говоря ни слова, она зашла в подъезд. Опомнившись, он крикнул вслед: “Как тебя зовут?”, но не расслышал ответа. Всю дорогу к метро ему почему-то хотелось подпрыгнуть, засмеяться или отдать вся месячную зарплату алкоголичного вида тетке, стоящей с протянутой рукой у выхода из супермаркета. Он зашел в вагон поезда, и ничто не могло испортить его настроения – ни тетка, злобно пихнувшая Его тележкой, ни бомж, источающий запахи разложения личности, ни севшие в плеере батарейки. Он стоял, прислонившись спиной к двери с полуистертой надписью “не прислоняться”. На губах еще чувствовался пресный вкус Ее помады, а от шарфа исходил приятный запах Ее духов. Он стоял и смотрел на пучки грязно-серых проводов на другой стороне тоннеля. В Его голове была лишь одна мысль - “Человек не может быть настолько счастлив”.
Безжизненный голос, пытающийся изобразить доброжелательность, сообщил: “Стация Юго-Западная. Конечная. Просьба освободить вагоны”. Все в том же прекрасном расположении духа он вышел из грязной станции и пошел вперед по улице 26 Бакинских Комисаров. Вдруг он услышал голос сбоку: “Парень, зажигалки не будет?”. Сунув руку в карман, Он обернулся. Их было трое, все в тяжелых ботинках армейского образца, рваных джинсах и вытянутых майках, с грязными рюкзаками на плечах. Сильный удар откинул Его назад. В глазах поплыли красные круги, а дыхание застряло внутри легких. Он даже не успел попытаться встать. Они били его ногами в полной тишине, стараясь попасть по голове. А может, он просто не слышал ни звука из-за порвавшейся от удара барабанной перепонки. Последней Его мыслью было: “Почему?”
Он очнулся в комнате с белым потолком. Сбоку от Него стояла тумба с приборами, которые были как минимум втрое его старше, а возле окна, задернутого грязными тряпками, названными по недоразумению занавесками, стояла еще одна железная кровать. Он попытался встать, но внезапно понял, что не может пошевелить не единой частью тела. Единственное, что ему оставалось – разглядывать свою камеру. Внезапно дверь напротив Него открылась и в нее втиснулась старая тетка необъятных размеров в грязно-сером халате. Показав на Него пальцем с заскорузлым ногтем она буркнула: “Вот он”, и поспешила ретироваться в ту же дверь. Как только шаги этой туши стихли, в дверь тихо вошла Она.

–Почему они это сделали?
–...

Он не мог ей ответить. У Него было сильнейшее сотрясение мозга и он не мог даже говорить. Все его лицо представляло из себя маску, состоящую из одного большого кровоподтека. Она закрыло лицо руками и быстро вышла, Он совершенно опустошенно уставился взглядом в потолок.
Спустя неделю он уже смог двигать левой рукой. Он лежал, и смотрел на дверь, в которой два раза в день появлялась Бегемотиха. Ему вдруг захотелось умереть. И, протянув руку, он выдернул шнур удлинителя, в который была включена вся медицинская аппаратура.
Он очнулся с чувством раздражения в мозгу. “Даже умереть не дадут спокойно!” - проворчал он и открыл глаза. Прямо перед ним стоял лысоватый мужик, метром под два метра в потертом зеленом пиджаке. В его руке была зажата рация, в которую он пробормотал непонятную смесь мата и междометий. После этого он молча указал, что Ему следует следовать идти за ним и вышел через белую дверь. Пройдя в полной тишине через несколько абсолютно пустых и абсолютно белых кабинетов они остановились наконец возле белого стола с небольшим монитором на нем.

–Как я сюда попал? - спросил Он
–Random seed, ответил ему мужик, вобщем, мля, это твое рабочее место, жратва в холодильнике у стены, зарплату какую-нибудь, да дадут
–Почему они так поступили со мной?
–Им просто хотелось уничтожить что-нибудь прекрасное

Сплюнув под ноги, он вышел из комнаты, оставляя за собой дорожку из перьев. Он услышал звук поворачивающегося ключа. “Мда, бывало и похуже”, буркнул Он и подошел к холодильнику. Открыв его он увидел ровные ряды бутылок Карлсберга. “А ну да, чем там у них главный питается? Хлебом и водой? Ну так, тут же два в одном”, усмехнулся Он. Вытащив одну бутылку и открыв ее, по привычке, зубами, Он уселся перед монитором. На мониторе горела одна-единственная строчка: “login:”. В тот же миг в его голове, ставшей вдруг единым целым вместо скрепленного бинтами месива из мозгов и костей, пронеслась мысль, гулко отразившаяся от стенок черепа: “А ведь уничтожить что-нибудь прекрасное не такая плоха идея!”. Отхлебнув пива и зажмурившись как мартовский кот, Он начал стучать по клавиатуре:

login: root
password: iddqd
Your last enter was January, 1 0000, 00:00
\search “she.exe”
she.exe was found at “c:\russia\moskov\fili\bagrationovskaya”
\kill “c:\russia\moskov\fili\bagrationovskaya\she.exe”
Warning! “she.exe” is a system process and cannot be stop until the computer is not rebooted
\shutdown -r now

[N@RG]

зачот :)

Стация Юго-Западная

соседи))))

[aRix]

2Abadd0N Мне понравилось. классная атмосфера

[petrorulez]

Млин, тоже что ли свой рассказик продолжить писать...:)

[2bg]

aRix,
Abadd0N, Ребят,молодцы.Разлетиться по разным форумам думаю)))

[Marattttttt]

Abadd0N
Отлично:) интересный конец :beer:

[Teftman]

Abadd0N, молодец!

[Sunchella]

Abadd0N, кассный рассказ. Захватил.

P.S. Вообще не знала, что тут такие талантливые люди находятся. :up:

[volcano]

Ну мой рассказик, хот старый уже и мож не такой казырный...

ПАРК ДЛИННОЮ в ЖИЗНЬ

Он шел, замечая все на своем пути, и листок, который сорвался с дерева и теперь лежал на тропинке. Который раньше был живым и зеленым, но всего лишь весну и лето и теперь умерший и пожелтевший, засохший он упал и был просто мусором, на который наступали люди не замечая его. И дворника, который как обычно убирал все то, что не возможно было убрать весь тот мусор, который состоял из всего того, что люди не хотели принимать. Дворник был обычный пьяница, который работал лишь для того чтоб купить выпить и закусить. Скоро и его жизнь оборвется от его образа существования. Медики констатируют алкогольное отравление. У него нет родственников и его уберут как обычный мусор. Как тот мусор что он убирает сейчас, как и тот лист с дерева, пожелтевший и исчерпавший свой потенциал. Но он шел дальше, он никуда не спешил, он знал что ему некуда спешить. Он просто шел, замечая все в последний раз. На лавочке сидела старушка сгорбленная, и осевшая она казалась засохшим деревом, из которого выжали все соки. И только старая потертая шляпа, и табличка «помогите люди добрые» напоминала нам что она была покалечена жизнью. В молодости она передавалась только отдыху и развлечению. Но жизнь любит преподносить подарки. Автомобильная авария. Ее родители погибли, а она осталась калекой на всю свою жалкую жизнь. И теперь слепая она кормила воробьев остатками черствого вчерашнего хлеба. Ее крошечной пенсии хватало едва на неделю, и только помощь посторонних людей помогала ей. Но он не мог помочь ей, и он шел дальше замечая все в последний раз… ья были почти без листьев, и только ветер заставлял кружиться в завораживающем танце опавшие отголоски недолгой жизни. Все очень мгновенно. Только начавшаяся жизнь обрывается, так и не начавшись, так и не познав самой истины жизни. Солнце пробивалось сквозь кроны деревьев, птицы напевали свою песню. Он поистине любил такую погоду, но и она уже была ни к чему и не могла остановить его. Все знают, что жизнь нелегка, лишь малые дети не осознают этого, но не все действительно понимают какова она. Он сам не понимал до этого времени. Теперь он осознавал, что не все могут выдержать ее такой, какой она есть… Он уже зашел в самую глубь этого парка, где стояли только лавочки по бокам тропинки, ожидавшие спутников уставших от прогулки и решивших отдохнуть. Они были созданы как помощники. В них не было подтекста, это было то что нужно человеку в жизни. На своем пути человеку всегда нужен отдых и не всегда физический. Отдых нужен был, чтоб остановиться, посмотреть назад, обдумать все. Помощниками могут стать любые вещи или люди. Эти помощники у обочин жизни, эти лавочки у обочин тропинки. Все в нашем мире дает нам подсказки, так же как и показывает что ничто не постоянно мир как будто призывает «остановись, подумай про все, что ты сделал и про все что ты можешь сделать» но не все это замечают. Он остановился, осмотрелся вокруг, он не оставил после себя ничего что могло бы напомнить людям о нем, но он не жалел об этом. Он закрыл глаза и вспомнил все, все до последнего в его жизни, чтоб не упустить ни момента, ни причины почему ему нужно остаться, но не нашел ничего. Он ни оставил никакого объяснения, почему он так сделал, он просто решил для себя все. Его рука проскользнула в карман куртки, он нащупал там холодную сталь, и сжал ее в руке. Он вытянул пистолет, посмотрел на небо и на верхушки деревьев поднес ствол к виску, и нажал на курок…


P.S. В конце нет туннеля, есть только ты и твоя жизнь, ты и твои поступки, ты и темнота.
сентябрь 2004

[Кобылянский Никита]

volcano, кому-то было плохо, бывает :-\

[Abadd0N]

Тоже мое, год 2005ый, кажется.

-----

Откуда-то издалека раздалось приглушенное кукарекание полусонного петуха. Оксана, с трудом открыв глаза посмотрела на темные окна. В отличие от человека, биологические часы глупой птицы, озадаченной только возможностью быстрого размножения, сбоя не давали, и даже в сумрачное февральское утро облезлый петух, с неоригинальной кличкой Петька, подал голос ровно в 5 утра. Повернувшись на другой бок, девушка с легкой завистью посмотрела на молодого человека, сон которого не зависел от тихих звуков окружающего мира. Мягко чмокнув его в губы, она выбралась из его обьятий и вылезла из-под одеяла. По коже сразу пробежали мурашки и Ксения, быстро прошлепав по деревянному полу босыми ногами, добралась до вешалки и быстро натянула на себя простенькое белое белье, мужскую рубашку и потертый ватник. Она вышла из комнаты, аккуратно приоткрыв тяжелую дверь с хорошо смазанными петлями и вышла в сени, совмещенные с кухней. Конечно сенями их можно было назвать лишь условно - потолок был крытый, а стены утепленные - но у молодой пары закрепилось именно такое название. Слегка поежившись, Оксана подошла к умывальнику, несколько раз толкнула вверх металический носик и аккуратно умылась ледяной водой. Она выдавила горошинку зубной пасты на щетку с растрепанной щетиной, сделала несколько энергичных движений правой рукой, выплюнула зубную пасту, набрала металлической кружкой воды из эмалированного ведра рядом и прополоскала рот. Наспех утеревшись потемневшим от многочисленных стирок полотенцем, она отправилась к печи, чтобы приготовить завтрак. Мешая тесто для традиционных кислых блинов, она не без удовольствия встретила рассвет, искрящийся на громадных сугробах вокруг дома.
За стеной раздалось тихое шуршание, открылась дверь и появился Кирилл, одетый в мятые, рваные на коленях джинсы. Молодой человек зевнул, прикрывая ладонью рот, и, натягивая на ходу старую куртку подошел к Оксане. Он слегка улыбнулся и нежно ее поцеловал.


- Доброе утро, солнце
- Доброе утро, любимый
Кирилл посмотрел в ее голубые глаза.
- Холодно?
- Ага. Это тебе всегда не холодно). Вот только попробуй заболеть.
Он смотрел на нее и любовался ее улыбкой, едва заметной, прячущейся в уголках глаз и губ.
- Не заболею. Что у нас на завтрак?
- Нуууу... Я вот решила блины сделать. Ты же знаешь об отсутствии у меня кулинарного таланта.
- Угу, всем бы такое отсутствие.
Молодой человек снова зевнул.
- Что-то спать хочется.
- Нуну, соня). Ты подушку больше меня любишь.
- Вранье) Я люблю тебя и только тебя
- Мур, я тоже тебя люблю
Оксана улыбнулась уже более заметно
- Иди топай умываться
Кирилл ладонью слегка пригладил торчащие в разные стороны волосы
- Угу, надо), - сказал он и ушел к умывальнику.
Мурлыкая какую-то песенку под нос, девушка размешивала тесто для блинов в большом глиняном горшке. Завершив приготовления, она достала сковороду, налила в нее подсолнечное масло из пластиковой бутылки, вылила на нее немного теста и запихнула ее в уже горячуюю печь. Тем временем Кирилл уже умылся, подошел сзади к Оксане, обнял ее за талию и слегка укусил за краешек уха.
- А теперь рассказывай, что нам нужно сегодня сделать
- Ну... Во-первых нам нужно расчистить снег перед домом. Я не могу добраться до омшанника и принести оттуда еду, - быстро сказала Оксана, выскальзывая из его обьятий, чтобы достать сковороду из печи.
- Ну это не долго, - Кирилл сел на шаткий табурет, накрытый самодельной салфеткой, сплетенной из искуственных волокон, похожих на крашенную бельевую веревку.
- Потом нужно будет принести еще дров из омшанника. И затопить сегодня баню - мы уже 4 дня не мылись.
- Я уж было думал, что два года в деревне тебя отучили от излишней чистоплотности.
- Но но, я же кошка, а мы любим часто умываться. - девушка снова запихнула сковороду с новой порцией теста в печь, подошла к Кириллу и села ему на колени, лицом к нему
- Да, это точно). А еще?
- Ну вобщем-то ничего, по мелочам только: принести воды из колодца, яиц из курятника. Ну и все, в общем-то. Можно еще телевизор посмотреть - там сейчас Олимпиада.
- Опять твое любимое фигурное катание?
- Дадада, ну не хоккей же смотреть.
- Ладно. Начать полюбому придется со снега, так что ты готовь, а я пока начну работать.
Оксана с легким недовольством слезла с его коленок.
- Ок, я позову как будет готово.
Кирилл подошел к старой, слегка поржавевшей металлической вешалке. Он натянул еще одни штаны поверх джинс, обул ботинки на толстой рифленной подошве, надел еще одну куртку и теплый ватник. На голову он натянул нелепую коричневую шапочку, которая, вкупе с длинными волосами, точно не даст замерзнуть. Открыв маленькую дверь, Кирилл, согнувшись, вышел на остекленную веранду. Он остановился и полюбовался на сугробы, которые ему следовало уничтожить. Величаво, как вершина Казбека над облаками, они высились сплошной грядой до и после забора. Молодой человек взял из угла широкую металлическую лопату с деревянным черенком и вышел на улицу. Легкие сразу наполнились морозным воздухом, щеки порозовели, а край ватника покрылся слоем инея от замерзшего дыхания. Резво взявшись за работу, Кирилл начал бросать лопатой снег, прокапывая тропинку до омшанника. Он копал дорожку по памяти, т.к. низенькая погребка под слоем снега была неотличима от иного сугроба. Слегка выругавшись под нос о %%%%нных снегопадах, он активнее начал работать лопатой, чтобы успеть закончить до завтрака.
Кирилл утер пот краем рукава. Тропинка была уже готова, и можно было идти завтракать. Он воткнул лопату в снег, развернулся и пошел к дому. Слегка оббив снег о крыльцо он вошел на веранду, а потом и в дом, на ходу снимая уже надоевшую шапку и тяжелый ватник. Оксана возилась возле печи, слегка небрежно сложенной из побеленного кирпича. Рядом с ней высилась стопка толстых блинов на тарелке с голубой каймой и отбитыми краями.
- Все? - Она повернулась на звук
- Ага. Навалило по самые небалуйся.
- Устал?
- Ну не то что бы, но есть хочу зверски, - улыбнулся Кирилл
- Ну садись тогда
Оксана чуть торопливо достала другую тарелку, масло, небольшую баночку со сметаной и малиновым вареньем из старого советского холодильника с большой вертикальной ручкой. После того, как она, подталкивая коленом, закрыла дверцу, он начал громко тарахтеть, прогоняя остатки фреона по змеевику. Девушка села напротив Кирилла и, оперевшись подбородком на руку, стала смотреть, как он намазыват сметаной блин и чуть поспешно его ест. Молодой человек поднял взгляд.
- А ты?
- Я не хочу, потом поем. Сходи пожалуйста за водой, а то мне много посуды мыть - воды не хватит.
- Хорошо, как только поем.
На кухне воцарилась тишина, Кирилл завтракал, а Оксана сидела и любовалась любимым человеком. Наконец он доел, отодвинул тарелку и встал.
- Спасибо, вкусно
- Нуну, это ты чтобы меня не обидеть, да?
- Правда вкусно, - Кирилл подошел к девушке, наклонился и поцеловал, - спасибо
- Мурр, не за что
- А теперь я за водой.
Кирилл снова натянул ватник и, позабыв в этот раз о шапке, взял два эмаллированных ведра - коричневое и зеленое - и вышел через дверь в другом конце веранды. Он открыл калитку и подошел к колодцу. Опуская ведро вниз он посмотрел на окрестные домики. Они ничем не выделялись, обычные дома обычной деревни в средней полосе России. Потемневшие срубы старых домов и относительно новые, обитые крашенной фанерой - новые. В доме напротив лаяла собака, а незнакомая женщина смесью мата и обычных слов что-то высказывала непослушной корове. Странно, но за два года жизни здесь, в деревне с романтичным названием Надеждинка, он так и ни разу не видел своих соседей. Создавалось впечатление, что они жили и двигались паралалльными мирами, и каждый не хотел влезать в жизнь соседа. Кирилла такое положение дел вполне устраивало, и у него не было даже и мысли познакомиться с ними. Набрав два ведра воды, он, по скрипящему снегу отправился домой. Как только он вошел в дом он услышал стук ведра и скрипящих петель - сосед пришел за водой. Кирилл глянул было в окошко веранды, однако оно все оказалось замерзшим и он снова не увидел соседа. Хмыкнув, он решил не выглядывать в дверь и зашел в сени. Кирилл поставил ведра на их обычное место, а Оксана опустила старый спиральный кипятильник в одно из ведер.
- Спасибо, - девушка улыбнулась
- Было бы за что, - нарочито ворчливым голосом ответил Кирилл и улыбнулся в ответ - так, теперь я займусь баней?
- Да. Только постарайся ее разогреть посильнее - а то очень холодно
- Хорошо
Он снова вышел во двор и взял в руки лопату - дорогу к бане еще нужно было прокопать, хотя по сравнению с уже сделанной работой это был мизер.
Кирилл быстро справился и зашел в холодную баню. Здесь стоял терпкий запах прелых березовых листьев и шампуня. Осмотрев помещение, он зашел в соседнюю с баней поленницу, в этот раз не утруждая себя разбрасыванием снега, а просто пройдя по пояс в снегу. Там он взял полтора десятка колотых дров и вернулся в баню, не долго думая бросая их на дощатый пол. Кирилл снял куртку, взял четыре полена, старую, чуть сырую газету из стопки, лежащей на краю лавки, и спички из кармана висящего на крючке ватника. Он бодро вошел из предбанника в основное помещение, открыл дверцу печи и последовательно уложил туда бревнышки, прокладывая их слоями газеты. Быстро чиркнув спичкой, Кирилл подпалил газету сразу в нескольких местах и прикрыл заслонку. Минуту он смотрел в щели заслонки на то, как разгорается огонь, а потом снова вышел в предбанник и уселся на лавку. Вытащив из стопки "Комсомольскую Правду" за 1967ой год, он с интересом увлекся описанием очередного собрания ЦК Компартии. Через десяток-другой минут увлекательного чтения, он взял еще несколько поленьев и пошел положить их в печь. Огонь уже весело горел, чуть сырые поленья слегка трещали, а баня начала наполняться теплым воздухом и приятным запахом дыма. Кирилл забросил еще немного топлива в печку и вышел из бани. Из-за трещания печки был неслышен слабый гул кондиционера, который тихо вытягивал угарный газ из бани, построенной по самому простому, "черному" варианту.
Кирилл снова вошел в дом, когда Окасана уже практически помыла посуду.
- Минут через тридцать-сорок уже можно будет идти.
- Это хорошо, как раз я успею.
Парень сел на кровать в углу сеней.
- Ну давай, может радио включить?
- Как хочешь, можно и включить
Кирилл подошел к старому радиоприемнику, который устроился на ободранном холодильнике. Щелкнув кнопкой он его включил. Сени наполнились легким шорохом радиопомех и монотонным голосом диктора радиостанции "Маяк", рассказывающим о происшедшем в мире. Кирилл снова вернулся на кровать.
- Тебе еще много?
- Пару тарелок. И так три дня не мыли, лень было, теперь вот мой кучу
- Сама виновата, твоя очередь
- Мог бы и помочь любимой девушке
- Любимая девушка не надорвется, если помоет пару десятков тарелок и пару кастрюль
Оксана повернулась и показала язык. Недолго думая, Кирилл совершил то же действие в ответ и улыбнулся.
- А я пока отдохну, устал я чего-то
- Ок
На кухне воцарилась тишина, прерываемая изредка клацаньем умывальника. Радиоприемник создавал монотонный фон, а радиоведущий, сменивший диктора, рассказывал историю великих хоккеистов сборной СССР, чем ничуть не привлекал внимания.
Оксана вытерла руки.
- Я все
Молодой человек открыл глаза
- Ну тогда в баню?
- Ага
- Собирайся, мне только куртку одеть
- Ок
Девушка относительно быстро оделась и они вместе вышли из дома. Быстро прошагав друг за другом по узкой прочищенной дорожке, они вдвоем дошли до бани. Войдя в предбанник они начали раздеваться, в итоге оставшись полностью обнаженными. Приоткрыв дверь в банник, они прошмыгнули внутрь, стараясь выпускать как можно меньше тепла. Внутри было очень душно и влажно. Кирилл, плотно прикрыв тяжелую маленькую дверь, взял в руки ковшик, набрал воды из потемневшей бочки в углу и плеснул на раскаленную печь. Комнатка моментально наполнилась паром. Вместе с Оксаной они сели на широкую лавку. Кирилл обнял ее за талию и нежно поцеловал. Следуя любимой привычке, девушка быстро перебралась к нему на коленки и радостно мурлыкнула, улыбаясь. Кирилл посмотрел в любимые голубый глаза и тихо прошептал "я тебя люблю". Девушка улыбнулась еще больше и быстро чмокнула его в губы.
- Тебе не слишком жарко?
- Нет, в самый раз, - Оксана наклонилась и слегка укусила Кирилла за шею
- Что ты делаешь?
- Так, балуюсь, - девушка покрывала шею Кирилла мягкими поцелуями
- Ну ну) ребенок)
- Педофил, Оксана фыркнула и хихикнула
- Ничего подобного)
- Это ты мне рассказываешь? - она изобразила удивление
- Да, тебе, - Кирилл широко улыбался
Оксана наклонилась к его уху и быстро прошептала "я тебя хочу". Кирилл слегка откинулся назад.
- Ну и тогда чего же ты ждешь?
- Прямо так?
- Да)
Она повернулась к нему лицом, слегка приподнялась, рукой направила член и опустилась. Зрачки девушки чуть расширились, она припала к губам Кирилла и страстно его поцеловала. Оторвавшись от губ, она положила руки ему на плечи и медленно начала двигаться вверх-вниз, глядя ему в глаза. Дыхание ее постепенно учащалось, горячим шепотом Оксана признавалась в любви и чуть ускорялась. Кирилл положил ладони на ее ягодицы, дыхание его также участилось, он слегка помогал ей двигаться, взглядом не отрываясь от ее глаз. Девушка еще более ускорилась, откинула голову назад, дыхание ее было очень учащенным, она прикрыла от удовольствия глаза и полностью отдалась процессу. Кирилл подался вперед и быстро ее поцеловал, нежно, едва касаясь губ. Как бы в ответ на поцелуй она еще ускорилась, начала двигаться резко, помещение наполнилось относительно тихими всхлипами и полустонами. Щеки девушки, как и Кирилла, горели красным, она быстро опускалась и поднималась. Молодой человек слегка подавался навстречу, теперь уже и он закрыл глаза и, откинув голову тяжело дышал. Наконец по телу девушки прошла легкая волна, она задрожала и прижалась к Кириллу, громко всхлипывая, одновременно с ней он слегка простонал и тяжело задышал. Оксана уткнулась носом в его шею и тихо всхлипывала, с каждым разом все тише и тише. Через пару минут она подняла голову, вытерла ладонью глаза, по-детски шмыгнула носом и улыбнулась. Кирилл улыбнулся в ответ, приблизился к ее губам и нежно поцеловал. Оксана наконец оторвалась от его губ и тихо мурлыкнула.
- Может теперь все-таки помоемся?
- Да, мы ведь за этим сюда пришли?
- Мммм.... Что-то я начинаю сомневаться
- Ну ладно, и за этим тоже, - девушка тихо рассмеялась.
Она слезла с коленок и подошла с ковшиком к бочке. Набрав воды, она смочила лежащую рядом мочалку, вылила на нее гель из зеленой бутылки и, поливая себя водой сверху, с удовольствием начала намыливать свое красивое тело. Кирилл подошел к ней, забрал у нее ковшик и обняв ее начал поливать их обоих, к несказанному удовольствию Оксаны. Больше в этом помещении не было произнесено ни слова, лишь обоюдное мурлыкание, звуки поцелуев и тихие стоны.
Они вышли из бани только когда уже начало темнеть. Быстро добежав до крыльца, они со смехом вошли в дом и остались на кухне. Оксана поставила чайник, и они грелись в теплой кухне, болтая обо всем, что взбредет в голову. Через пару часов они вышли на крыльцо полюбоваться на красивейшее звездное небо. Небо в деревне не идет ни в какое сравнение с городским. Здесь звезды светят отчаянно, не прикрываясь стыдливо плотным смогом. Они блестят, как будто наслаждаясь своей исключительностью. Наслаждаясь и насмехаясь над людьми, которым нет места среди них. Звезды даже умирают красиво, в последней вспышке. Как викинги, которые не признают иной смерти кроме как в бою, они падают и сгорают. Обнявшись, Оксана и Кирилл смотрели на эту звездную картину и думали о том, как им хорошо вдвоем. И именно этого не хватает звездам. Их много, а их лишь двое. И они самодостаточны, и им не нужно что-то доказывать, падать, сгорать и взрываться. Девушка чуть смущенно прошептала, что ей холодно, и они вместе вошли в дом. Погасили свет, разделись, и легли на старую, высокую и скрипучую кровать. Завернувшись в одеяло, они почти тут же уснули, думая о том, что завтра будет еще один день, который они проведут вместе. Они спали и не замечали, как гаснет свет в окнах соседей. Гаснет одновременно, вместе со звездами. Они не знали, что все их счастье срежиссированно, а весь дом полон микрокамер. Это было лучшее реалити-шоу в истории человечества. Самое лучшее, самое длинное, самое честное. Лишь два человека под абсолютным куполом. Никакой истории, просто жизнь двух счастливых людей. Жизнь, которой так не хватало людям 23его века. Да, это было лучшее шоу. Лучшее и последнее. Если подойти к краю купола - можно было увидеть оплавленные камни с той стороны. Это все, что осталось от человечества. Это было их последнее шоу. И вторая часть любимого реалити-шоу Бога. Ведь теперь именно им предстояло стать новыми Адамом и Евой. Стать новыми родоначальниками человечества. Они были идеальны. А Бог очень любит идеальные шоу.

[volcano]

Кобылянский Никита На самом деле плохо небыло, помню что то прочитал, из классики, и оч зацепило, сразу сел взял ручку и написал на одном дыхании... Ей богу сейчас сам пытаюсь вспомнить что прочитал и не могу:)

[Sunchella]

Abadd0N, почему-то на протяжении всего рассказа, до интимной счены, чувствовалось какое-то напряжение, что вот-вот что-то случится. Слава богу, все обошлось. )) Приятный рассказик. Идеальный период в жизни двух людей.

[Avaddon]

Sunchella, а может рассказ о том, что мы живем, но не знаем, что наша жизнь - игра. Как герои рассказа.
Никита, расскажи нам идею рассказа?;)

[Abadd0N]

Avaddon, зачем? идея своя, для каждого, кто прочитал :)

[aRix]

Голова тихо гудела. Чувствую себя Вини-Пухом. Странно... Судя по валявшимся вокруг бутылкам я должен быть минимум Пяточком... К черту мед, где здесь вода?

-Превет, Кролик!

Ну и Осел! Какого хрена так орать, тем более, что я не Кролик. Или кролик? Да нет, тончон - не Кролик. Не люблю Ослов! вечно они все напутают, а у меня голова потом гудит. А это что за пятка и почему она торчит из-под моего одеяла? Это не моя. Точто, не моя! Вчера у меня была только одна левая пятка! Да это же пятка Совы! Гмммм... Сова.... Пятка.... Одеяло..... Черт, где здесь вода?

[valerik22]

всё это конечно прикольно, пишите ещё рассказы и случаи из жизни